Лидия Гиру: «Эрик Земмур — новая икона французских женщин»

Лента новостей

Ах, родина, какой я стал смешной!

На щеки впалые летит сухой румянец.

Язык сограждан стал мне как чужой,

В своей стране я словно иностранец.

Есенин «Руси советской» — это сегодняшний Земмур Франции исламской.

Конечно, журналист, публицист и почти кандидат в президенты Франции, ходил по этим забытым республикой кварталам не один, он безрассудно смел, но не безумен. В сопровождение телекамеры и в плотном кольце охранников в прямом эфире телеканала CNEWS он пробирался по улицам этого города сквозь недовольно улюлюкающую толпу к местам запланированных встреч с местными жителями, которых сам он называет колонизаторами Франции, чтобы сказать им это в лицо.

Для кого-то это реалити-шоу, полуторачасовое действо-триллер в прямом эфире с непредсказуемым финалом. Для кого-то — «Иду на вы!» древнерусских князей, крестовый поход за очищение от сарацинов позабытых святыней французской революции: свободы, равенства, братства.

В этой чужой земле на пути к освобождению своего Гроба Господня от захватчиков Земмура ждала встреча со школьным учителем франко-алжирского происхождения, ранее судимого за групповые разбойные нападения, и не согласного, до пены у рта, с позицией журналиста о необходимости лишать французского гражданства и депортировать иностранных преступников (и его в том числе) на историческую родину. «Алжир – это же не помойка (чтобы туда отправлять таких, как я)», — возмущался учитель-рецидивист. «А я вам говорю, что Франция — не помойка (чтобы такие, как вы, здесь жили)», — бросает в лицо опешившему педагогу публицист.

Следующий персонаж — манерного вида бывший комиссар местной полиции, а ныне полицейская «шишка» Давид Лё Бар — способен лишь беспомощно разводить руками и жаловаться на неблагодарных жителей, на насилие в отношение полицейских и переполненность тюрем, но не готов решать проблемы иммигрантской преступности кардинально, вопросы национальной идентичности для него слишком радикальны.

Высказанное здесь же журналистом предложение лишать пособий и государственной материальной помощи родителей этнических преступников – для полицейского функционера не приемлемо, и вызвало взрыв «этнического» возмущения. Пособия в этих гетто – святое, можно покушаться на жизнь, но на государственную помощь — не сметь! Только присутствие охраны спасает журналиста от более увесистых доводом оппонентов.

Следующий сюжет — нелепые попытки представителей местной общественной организации доказать, что Дранси — уютное место, где солидарность не пустое слово, где люди разных конфессий мирно сосуществуют друг с другом, разбиваются о возмущенные крики самих же аборигенов этих городских джунглей, несогласных с лицемерием и ханжеством этих утверждений.

Нет пророка в своем отечестве. На улицах родного города нет сторонников идей публициста. В окружении враждебной толпы на открытом воздухе встречи только с непримиримыми противниками: представителем радикально левой партии «Непокоренная Франция», откормленным местным депутатом либеральных нравов, представителем ЛГБТ-сообщества, поход в «халяльную» мясную лавку и встреча женщиной-мусульманкой в хиджабе.

Именно эта последняя встреча и вызвала впоследствии бюро эмоций в обществе.

Стремясь доказать, что платок это просто символ веры, только предмет одежды, а не вызов французскому светскому государству и как свободный человек она, вопреки мнению Земмура об исламе, имеет право выбора и вольна как надеть его, так и снять, точно также, как публицист может надеть или снять галстук, женщина перед камерами развязывает и снимает хиджаб, а журналист избавляется от галстука.

В результате женщина доказала, что она свободный человек, а гневные крики в толпе и тысячи угроз в интернете в ее адрес от возмущенных этим поступком «правоверных мусульман», подтвердили, что прав был Земмур, и хиджаб во Франции давно уже перестал быть простым предметом женского гардероба, а стал символом вызова ислама светскому государству и мусульманского образа жизни французскому.

Пока те, кто в силу скудоумия или зашоренности сознания не состоянии понять гуманизм Земмура, клеймят его женоненавистником, в эфире радиостанции «Sud Radio» потрясенная этой сценой и снизошедшим на нее озарением ранее не замеченная в симпатиях к журналисту Лидия Гиру – французская феминистка, мусульманка, не понаслышке знающая, что представляет хиджаб для современных молодых мусульманок, поет гимн Земмуру — «благородному рыцарю свободной, гордой своими корнями и историческим предназначением Вечной Франции».

В этой сюрреалистической сцене на улице Дранси Земмур предстает с ее точки зрения едва ли не спасителем: он — реинкарнация мечты настоящих французов, он воскресил надежды Франции и снова сделал женщину свободной, а вся сцена со снимающей хиджаб женщиной — это торжество культуры над мракобесием.

Так это или иначе скажут французы, когда пойдут избирать президента. Им решать.

Я же могу констатировать только следующе: дама сняла хиджаб, Земмур — галстук, а я в знак уважения перед обоими снимаю шляпу.

Источник
Оцените статью
Народная дипломатия
Добавить комментарий