Путин ответил на вопрос о продолжительности СВО и длительности спецоперации. Сказал и о новой мобилизации — последние новости на сегодня

Лента новостей

Путин заявил, что СВО может стать длительным процессом

Президент РФ Владимир Путин заявил, что специальная военная операция на Украине может стать длительным процессом. Об этом он сказал в ходе встречи с членами совета по правам человека при президенте РФ.

«Что касается длительного процесса результатов СВО, то, конечно, это длительный процесс может быть. Но потом вы упомянули о том, что появились новые территории. Это такой значимый результат для России, это серьезный вопрос», — сказал Путин.

«Чего уж там греха таить. И Азовское море стало внутренним морем Российской Федерации. Это серьезные вещи. Петр Первый еще боролся за то, чтобы выйти к Азовскому морю», — отметил он.

Президент подчеркнул, что самое главное — это люди, которые проживают на этих территориях. «Результаты референдумов показали, что люди хотят быть в России. И считают себя частью этого мира, частью этого пространства, нашей общей культуры, традиций, языка. И это самый главный результат. И они теперь с нами. А это миллионы людей — это самое главное», — пояснил Путин.

При этом он подчеркнул, что разговоры о дополнительной мобилизации в РФ не имеют смысла, в этом нет необходимости.

«Половина из всех мобилизованных граждан не находится в группировке вообще, они до сих пор находятся на полигонах и в учебных центрах министерства обороны, где проходят дополнительную подготовку (…) это так называемый боевой резерв (…)

В этих условиях разговоры о каких-то дополнительных мобилизационных мероприятиях просто не имеют смысла.

Необходимости для государства и для министерства обороны в этом на сегодняшний день нет никакой», — сказал Путин на встрече с членами президентского Совета по правам человека.

По его словам, из 300 тыс. мобилизованных только 150 тыс. находятся в зоне проведения специальной военной операции, из них 77 тыс. — непосредственно в боевых подразделениях, а остальные выполняют функции войск территориальной обороны или проходят дополнительную подготовку.

Частичная мобилизация. В начале проведения частичной мобилизации наблюдалась сумятица в работе военкоматов. В первые же дни Совет указал на недостатки и выступил за неукоснительное и строгое соблюдение правил мобилизации. В частности, призывались граждане не в соответствии с Указом и законом о мобилизации. Выполнение неких планов не может служить основанием для нарушения закона. Ошибки исправлялись, в том числе и по конкретным гражданам.

В октябре Советом был подготовлен доклад по реализации Указа о частичной мобилизации. Мы получили подробный [ответ] от Минобороны России, профильного комитета Государственной Думы по каждому пункту. Все эти вопросы остаются на контроле Совета.

Выявились правовые лакуны. Совет обратил внимание на неопределённость с возможностью альтернативной гражданской службы по мобилизации. В ноябре эта неопределённость была устранена. Были нарекания по денежному довольствию мобилизованных: размер выплат существенно различался в зависимости от субъекта Федерации. Вы, Владимир Владимирович, своим решением исправили эту ситуацию

Однако, как сообщают коллеги, в частности наш новый член Совета Александр Коц, в зоне проведения СВО есть люди, которым за четыре месяца вообще ничего не начислено, кому-то не пришли региональные доплаты. Это не массовые явления, но с каждым таким случаем необходимо разбираться.

Отмечалось немало случаев завышения цен на экипировку – и когда мобилизованные граждане сами её покупали, и когда региональные власти делали массовые закупки. С этим тоже удалось в целом справиться, государственные институты сработали достаточно оперативно. Тем не менее сейчас в некоторых частях есть проблемы обеспечения мобилизованных зимней экипировкой.

В текущей ситуации фокус внимания Совета смещается в сторону семей военнослужащих. В этой работе очень важен неформальный, человеческий подход.

В.Путин: Большое спасибо, Валерий Александрович. Вы некоторые вещи отметили, я не всё прокомментирую.

По поводу проблемы с экипировкой. Мне казалось, что всё уже решено. Тем не менее, если где-то что-то ещё требует особого внимания нашего, то, конечно, я бы Вас просил дать дополнительную информацию – мы обязательно с этим разберёмся, и как можно быстрее.

И вторая важная тема – это поддержка семей мобилизованных наших ребят. Безусловно, это должно находиться в поле зрения всего общества, государства, и, конечно, я очень рассчитываю на вашу поддержку, на вашу помощь в работе по регионам. Это святая обязанность всех руководителей, руководителей всех уровней, и общественных организаций тоже. Конечно, здесь вопросов, наверное, много: это касается и своевременных выплат соответствующего денежного содержания, да и просто бытовая помощь нужна многим семьям мобилизованных ребят. Поэтому я очень рассчитываю на то, что эта работа будет совместной и эффективной.

В.Путин: Татьяна Георгиевна, прежде всего хочу Вас поблагодарить за то, что Вы делаете, это чрезвычайно важно. Такая работа важна всегда, а сейчас, в сегодняшних условиях, – тем более.

Не буду сейчас давать оценок тем, кто, как Вы сказали, покидали страну в ходе мобилизации – это отдельная тема, здесь много можно говорить на эту тему. Вы сказали, что это «не их жизнь». Не знаю, может быть, кто-то считает, что это даже не их страна. Сейчас, повторяю, не хотелось бы вдаваться в детали.

Что касается проблем в зоне проведения специальной военной операции: они, конечно, были. Они, наверное, есть и сейчас. И они могут возникать когда и где угодно в зоне проведения операции. Надо постоянно этим заниматься, постоянно анализировать то, что там происходит, и иметь обратную связь. Вот это совершенно точно. И это нужно всем – и ребятам нашим, которые на передовой находятся, и обществу, и государству, потому что будет повышаться качество и эффективность нашей боевой работы.

По поводу покидания позиций. В Украине – Вы знаете об этом, – там расстреливают на месте. Причём проводят даже массовые расстрелы прямо публично, перед строем или без такового. Это всем хорошо известно, это никакой не секрет. У нас не только ничего подобного нет – у нас даже нет никаких, как Вы сказали, лагерей, зон и так далее: это всё чушь, это фейки, которые не имеют под собой никаких оснований.

Но что хотел бы в этой связи сказать. Есть люди, которые покидают боевые позиции? Да, такое случалось. Сейчас всё меньше и меньше. В чём проблема? Ведь человек, который попадает в зону боевых действий из мирной жизни – даже после определённой подготовки, – он не может не испытывать определённых чувств, присущих абсолютно нормальному человеку.

Подавляющее большинство из этих людей возвращаются для несения боевой службы добровольно – подавляющее большинство, даже после ранений. Почему? Потому что происходит период адаптации к тем условиям, в которых люди несут боевую службу. И повторяю: ничего подобного массового характера у нас нет. Для этого нужно просто работать с людьми. Здесь, конечно, нужна тонкая, спокойная, взвешенная индивидуальная работа с каждым человеком. В целом это всё лучше и лучше получается у тех людей в Министерстве обороны, которые должны этим заниматься профессионально. Проблемы у нас с покиданием, скажем, позиций, с каким-то дезертирством – такой проблемы в зоне проведения специальной военной операции не существует.

Да, такие случаи бывали, и не нужно закрывать на это глаза. Я уже объяснил и говорю совершенно откровенно, с чем это связано. Любой нормальный человек, который попадает в ситуацию, когда пули летят или снаряды падают, не может определённым образом, даже на физиологическом уровне, не реагировать на то, что происходит. Но после определённого периода адаптации ребята воюют блестяще.

Я уже много раз говорил: они действительно герои и достойны того, как Вы сказали, чтобы к ним так и относились после выполнения боевых задач и после возвращения из зоны боевых действий. Это совершенно очевидно. И страна, общество, в том числе общественные организации, должны создавать вокруг этих ребят соответствующую обстановку и соответствующие условия. Уже говорил и ещё раз хочу подчеркнуть: это касается и поддержки, и помощи семьям наших бойцов. [Мы] должны относиться ко всем, как Вы сказали, я записал, как к защитникам Родины. Именно такую обстановку вокруг наших ребят и нужно создавать.

Теперь по поводу возможной мобилизации, дальнейшей мобилизации, слухов на этот счёт. Смотрите, у нас из 300 тысяч мобилизованных – наших бойцов, мужчин наших, защитников Отечества, – 150 тысяч находятся в зоне проведения операции; 150 тысяч, то есть половина – в войсках, в группировке. Из этих 150 тысяч, находящихся в группировке, половина только – это 77 тысяч – находится непосредственно в боевых подразделениях. Остальные находятся на вторых, третьих рубежах, выполняя функции, по сути, войск территориальной обороны, или проходят дополнительную подготовку в зоне проведения операции.

Ещё 150 тысяч, то есть половина из всех мобилизованных граждан, не находится в группировке вообще: они до сих пор находятся на полигонах и в учебных центрах Министерства обороны, где проходят дополнительную подготовку. Если можно так сказать и так назвать, – это так называемый боевой резерв. Половина из всех мобилизованных, 150 тысяч.

В этих условиях разговоры о каких-то дополнительных мобилизационных мероприятиях просто не имеют смысла, и необходимости для государства и для Министерства обороны в этом на сегодняшний день нет никакой. Вот, пожалуй, что хотел бы ответить на Ваш вопрос.

СВО на Украине: Это надолго

СВО на Украине — это может быть надолго заявил Президент России Владимир Путин в ходе заседания Совета по развитию гражданского общества. Путин подчеркнул, что специальная военная операция стала ответом на войну, которую начал Киев еще в 2014 году. Более того, на сегодня фиксируются факты возрастания ядерной угрозы.

СВО на Украине: Это может быть надолго

СВО на Украине стало ответом на военные действия Киева. И это при том, что у Киева было целых 8 лет, что бы решить ситуацию мирным путем. Однако как мы уже сейчас знаем, даже по признаниям бывшего Канцлера Германии Меркель, никто мирно решать этот вопрос не собирался.

С 2014 года все права и интересы людей на Донбассе игнорировались и подавлялись силой. Все пророссийски настроенные люди в Украине подверглись давлению, в том числе и силовому. Мы получали только откровенные плевки в лицо. Это самая настоящая и не прикрытая русофобия. Она в Украине была всегда, но с 2014 года приобрела ужасные и уродливые формы.

Запад столько плясал вокруг прав и свобод человека. Говорили Россия не имеет права вмешиваться в дела соседнего государства, так как это нарушает принципы и законы международного права. Однако для Запада права и свободы людей на Донбассе, как и остального русскоязычного населения Украины не имеют никакого значения. Гаранты прав и свобод забыли что они гаранты.

Гаранты запада

Путин подчеркнул, что не было бы никакого СВО на Украине, если бы западные партнеры Киева тогда провели выборы на Донбассе. Вернули бы все в правовое поле. И когда им об этом напоминают в телефонном разговоре, они молчат, сказать то нечего. Президент напомнил, что Запад не считает людей Донбасса людьми второго сорта, он таковыми считает всех русских. И Донбасс, в том числе. Киев еще не понимает, что его ждет та же самая участь. Мы с украинцами славяне, по сути один народ. Если справятся с Россией, то потом прихлопнут и украинцев. Какую они ценность будут иметь для запада без России? Никакой.

«Что касается длительного процесса результатов СВО, то, конечно, это длительный процесс может быть. Но потом вы упомянули о том, что появились новые территории. Это такой значимый результат для России, это серьезный вопрос, — сказал Путин. — Чего уж там греха таить. И Азовское море стало внутренним морем Российской Федерации. Это серьезные вещи. Петр Первый еще боролся за то, чтобы выйти к Азовскому морю». — сказал Владимир Путин.

Ядерная угроза

Что касается ядерной угрозы, то она, к сожалению, нарастает. Владимир Путин подчеркнул, что во многом риск ядерной угрозы спровоцирован Западом. Конфликт на Украине подогревает слухи о применении ядерного оружия. Однако не стоит забывать о том, что перед началом СВО говорил Зеленский. Он грозился тем, что Украина просто обязана получить в свое распоряжение ядерное оружие.

Россия свое ядерное оружие применять первой не собирается. Однако если она не применит ее первой, то не применит и второй — сказал Путин.

«Мы же свое ядерное оружие не содержим в других странах, а американцы имеют. Они проводят тренировки, а мы этого не делаем. Разве мы говорили о возможности применения? Лиз Трасс прямо публично сказала, что может применить ядерное оружие. Мы с ума не сошли и отдаем себе отчет в том, что такое ядерное оружие. Мы не собираемся размахивать оружием, как бритвой, бегая по всему миру. Это сдерживающий фактор, не провоцирующий, а сдерживающий» — сказал Путин

Президент еще раз напомнил, что стратегия применения нашего ядерного оружия исключительно защитная. Мы не рассматриваем наши ядерные силы как инструмент давления или управления. Это только средство защиты нашего государства.

Про полевую почту

Но, я скажу, теперь появилась какая-то другая проблема. Наверное, всё-таки мобилизованные – это люди, которые не были готовы к отрыву от этой жизни, и семьи не были готовы, поэтому мы на свою горячую линию в Свердловской области получили с начала мобилизации 13 тысяч обращений. Обращения самые разные, снимаем их тоже. Но тем не менее этой оперативности не хватает в общении со своими близкими на фронте.

Я знаю, что создана сейчас, на днях, полевая почта. Владимир Владимирович, надо всё-таки сделать всё возможное, чтобы она заработала в кратчайшее время, потому что одно дело – фельдъегерская связь, которая работает на уровне, так скажем, высоких лиц, и другое дело – это всё-таки то, что ждут родные. Наши ребятки не могут носить с собой телефоны – в большинстве случаев это вызвать огонь на себя, и родственники очень переживают. Я начинаю говорить об этом с командованием, мне говорят: «Вы что хотите? Это военная операция». А я говорю: «А вы что хотите? Это материнское сердце».

Ещё очень важный момент. Конечно, сейчас, я ещё раз подчёркиваю, на местах многое делается, но я считаю, что нужно сделать так, чтобы с этими ребятами, которые уже начали возвращаться с ранениями, порой с тяжёлыми, – я поддерживаю Марину [Ахмедову] полностью в ситуации с протезированием, – это надо очень серьёзно организовать, есть эти случаи у нас.

Эти ребята нуждаются прежде всего, мне кажется, в том, чтобы с ними работали участники, ветераны боевых действий, потому что не надо превращать этих ребят в социально уязвимую категорию – инвалидов. [Нужно] защитниками Отечества продолжать [быть] и держаться в таком же тоне и в таком же ритме, в каком они привыкли жить, а для этого с ними должны работать и эти категории наши – эти общественные организации должны быть в первую очередь рядом с ними.

Моя бабушка, вдова образца 1945 года, когда уходила из жизни, благодарила, в том числе и Вас, что хотя бы в конце жизни она услышала, что начали благодарить вдов, что начали давать квартиры ветеранам Великой Отечественной войны. Я не хочу повторять тех ошибок. Мы должны помнить, что у нас и сейчас есть ещё долг перед ветеранами боевых действий, и сейчас мы должны сделать всё возможное, чтобы с первых дней ребята понимали: их встречают как защитников Отечества.

И последнее. Владимир Владимирович, на нашу горячую линию среди звонков от близких и родных поступает много вопросов, и опять же связано много с тем, что пишется в сетях: будет ли ещё одна волна мобилизации, к чему готовиться? Всё-таки люди должны видеть и эту перспективу. А с той категорией, которая сейчас на фронтах, мы научились работать, будем учиться работать и дальше.

Источник
Оцените статью
Народная дипломатия
Добавить комментарий