Путин закончил словами «Вот и всё» ответ на вопрос о продолжительности спецоперации СВО и текущем положении дел. Последние новости на сегодня

Лента новостей

Президент России Владимир Путин высказался о длительности специальной военной операции (СВО) России на Украине, отметив, что действительно длительный процесс — не СВО, а урегулирование ситуации в упомянутой стране. Слова российского лидера приводит РИА Новости.

Комментируя свое более раннее высказывание, российский президент отметил, что имел в виду урегулирование текущей ситуации.

«Длительность процесса СВО — я говорил про длительность процесса урегулирования. Никаких вопросов и проблем там нет. МО РФ ведет себя прозрачно — все отражается в сводках. Что касается процесса урегулирования в целом, то да: он, наверное, будет непростым, потребует определенного времени», — отметил он.

Из стенограммы:

Константин Панюшкин, Первый канал. Вопрос о спецоперации.

Как Вы оцениваете текущее положение дел в СВО?

В среду, общаясь с правозащитниками, Вы сказали – цитата: «Это будет длительный процесс». Если можно, поясните, пожалуйста, что имелось в виду.

И ещё по следам всё той же встречи. Там прозвучала Ваша фраза – цитата: «Если Россия не применит ядерное оружие первой, значит, и второй тоже не применит». Эта фраза наделала много шума. Разъясните, пожалуйста, что имелось в виду.

В.Путин: Что касается длительности процесса СВО, я имел в виду длительность процесса урегулирования. СВО идёт своим чередом, там всё стабильно у нас – никаких вопросов там и проблем сегодня нет. Вы видите, достаточно прозрачно ведёт себя Министерство обороны. Всё, что происходит в реалиях, на земле, всё отражается в ежедневных сводках Министерства обороны. Так всё на самом деле объективно и обстоит, мне добавить здесь нечего.

А вот процесс урегулирования в целом, да, он, наверное, будет непростым и потребует определённого времени. Но так или иначе всем участникам этого процесса придётся согласиться с реалиями, которые складываются на земле. Это первая часть Вашего вопроса.

Вторая. Я понимаю, что всех беспокоит, всегда беспокоило, как только ядерное оружие появилось и вообще оружие массового поражения, всегда людей, всё человечество беспокоит: а что будет с планетой и с нами? Но ведь смотрите, что я имел в виду, я поясню некоторые вещи.

У Соединённых Штатов есть теория превентивного удара, первое. Второе – они разрабатывают систему обезоруживающего удара. Что это такое? Это нанесение удара современными высокотехнологичными средствами, который по пунктам управления должен наноситься, лишать противника этих систем управления и так далее.

Какие это современные средства? Это крылатые ракеты, которых у нас не было в своё время – у нас же не было крылатых ракет наземного базирования, мы от них отказались, порезали их. А американцы поумнее были в тот период времени, когда вели переговоры с Советским Союзом, наземные-то порезали, а свои, воздушного базирования и морского, оставили, они в договор не входили, и мы оказались безоружными. Но теперь они у нас есть, и они более современные и более даже эффективные. Второе.

Предполагалось также нанесение этого превентивного обезоруживающего удара с помощью гиперзвуковых систем, но пока в Штатах нет, а у нас есть. Поэтому если уж и говорить об этом обезоруживающем ударе, то, может быть, подумать о том, чтобы взять на вооружение наработки наши американских партнёров и их идеи обеспечения своей безопасности. Мы просто думаем над этим. Никто же не стеснялся, когда говорили об этом вслух в предыдущие времена и годы. Это первое.

В Штатах есть теория и даже практика, у них в Стратегии, в документах это прописано, – превентивный удар. У нас – нет. У нас же, в нашей Стратегии, сформулирован ответно-встречный удар, здесь секретов-то нет никаких. Что такое ответно-встречный? То есть в ответ. Это когда наша система СПРН – система предупреждения о ракетном нападении – фиксирует старты ракет в направлении территории Российской Федерации. Фиксирует – старты произошли, потом начинается ответ.

Мы же регулярно проводим учения наших ядерных сил – вы же видите это всё, мы не скрываем, мы информируем, как и положено, по нашим договорам со всеми ядерными странами, с США, мы информируем партнёров о том, что мы такое учение проводим. Они делают всё то же самое, я вас уверяю.

После того как СПРН получает сигнал о ракетном нападении, с нашей стороны в воздухе оказываются сотни наших ракет, остановить их невозможно. Но это всё-таки ответный [удар]. Что это значит? Это значит, что падение головных частей ракет противника на территорию Российской Федерации неизбежно – они всё равно упадут. Правда, от противника ничего не останется, потому что перехватить сотни ракет невозможно. И вот это, конечно, сдерживающий фактор, серьёзно сдерживающий фактор.

Но если потенциальный противник считает, что возможно использование теории превентивного удара, а мы – нет, то всё-таки это нас заставляет задуматься о тех угрозах, которые нам создаются такого родам идеями в сфере обороны других стран.

Вот и всё.

Эдмунд Желбунов, НТВ.

Владимир Владимирович, хотелось бы ненадолго буквально ещё вернуться к теме СВО, всё-таки нельзя не обратить внимания, какой у Вас значок сегодня.

Вы совсем недавно говорили о том, что предпосылок для возобновления частичной мобилизации сейчас точно нет. Но если немного конкретизировать, то какие факторы могут повлиять на изменение этого решения? Или даже после Нового года россиянам точно не о чем переживать?

В.Путин: Да нет таких факторов сегодня, они не просматриваются, я же сказал. 300 тысяч было призвано в рамках мобилизации, давайте я повторю ещё раз, 150 тысяч находятся в группировке. Из тех, кто находится в группировке, только половина –чуть больше, 77, – в боевых подразделениях. Остальная половина или на вторых, третьих позициях – это фактически роль территориальных войск, либо занимаются дополнительной подготовкой. А ещё 150 тысяч вообще не находятся даже в группировке: эти ребята находятся на полигонах и в учебных центрах. Какая дополнительная [мобилизация]? Это, считайте, такой боевой резерв – половина всех мобилизованных. Поэтому о какой мобилизации дополнительной [говорить], у нас сейчас речи нет никакой об этом.

А.Юнашев: Вы их когда-нибудь отпустите? Нужно ли их кем-то заменять?

В.Путин: Вы знаете, как ни странно, мы и это тоже обсуждали, надо будет смотреть по ситуации, по развитию. Может быть, одни формирования менять на другие – все же будут иметь статус участников боевых действий. Если кто-то там на Дальнем Востоке, допустим, или в Сибири ещё тренируется, а кто-то находится в зоне боевых действий – это же разные вещи. Но надо смотреть. Министерство обороны, Генеральный штаб думают над этим и примут решение. Во всяком случае, что касается мобилизации, мне кажется, я дал полноценный ответ.

Давайте, пожалуйста, ещё.

Вера Десятова, радио «Вести ФМ» и «Маяк».

В последнее время приходят противоречивые сообщения о снабжении армии. Вы говорили, что проблемы решаются или они уже решены, но тем не менее поток сообщений от бойцов с передовой не прекращается – обращения поступают к военкорам, к волонтёрам. Они просят не только обмундирование, это и медицина в том числе, потому что расходники очень быстро заканчиваются.

И такой вопрос: кому верить? Отчётам Министерства обороны или бойцам с передовой?

В.Путин: Верить никому нельзя. Только мне можно верить.

Мы работаем с Министерством обороны регулярно, практически каждый день обсуждаю с ними эти вопросы. Должен сказать, что проблемы действительно были, судя по тому, что Вы говорите, наверное, остаются. Хотя меня заверяют в том, что они становятся всё меньше и меньше по объёму и перестают быть такими острыми, как в начале этого процесса, особенно связанного с мобилизацией.

Но, судя по тому, что Вы сказали, и я думаю, что Вы правы, проблемы ещё целиком далеко не решены. Но это вопрос времени. Самые острые, я думаю, всё-таки уже закрыты, но время какое-то нужно, конечно, на то, чтобы раскручивать соответствующие отрасли производства. И Министерство промышленности сейчас активно этим занимается.

Источник
Оцените статью
Народная дипломатия
Добавить комментарий